«Если говорить о сроках, я бы смотрел на горизонт после 2030 года. В ближайшие 5−7 лет это будут отдельные нишевые проекты: малоэтажные дома, отельные комплексы, экспериментальные поселки, социальное или быстровозводимое жилье. Массовость возможна тогда, когда появятся понятные нормативы, типовые решения, экспертиза и доверие банковского сектора», — отметил он.
По словам эксперта, реальные жилые дома с использованием 3D-печати уже существуют в мире. В Техасе реализован квартал на 100 домов, в Германии построен трехэтажный пятиквартирный дом, в Саудовской Аравии — трехэтажная вилла. В России также есть кейсы: в 2017 году был напечатан дом в Ступино. При этом Кулейкин подчеркнул, что 3D-принтер сегодня печатает только стеновой контур, а фундамент, кровля и инженерные сети выполняются традиционными способами.
Главными ограничениями для массового внедрения технологии архитектор назвал отсутствие нормативной базы, сложности с армированием и неоднозначную экономику. Экономия может составлять 10−35%, но только на стенах, которые являются лишь частью бюджета дома.
«3D-печать не заменит традиционное строительство целиком. Но она точно займет свое место — особенно в малоэтажной архитектуре, в быстрых проектах и там, где форма, скорость и дефицит рабочих ресурсов становятся критичными. Если коротко: 3D-печатные жилые дома уже существуют. В России они тоже возможны. Но массовым инструментом рынок станет не тогда, когда появится “еще более мощный принтер”, а когда появятся стандарты, экономика и нормальная интеграция технологии в строительную отрасль», — отметил эксперт.